New Russian Voter

New Russian Voter – это исследование политических установок и электоральных предпочтений жителей крупнейших городов России. С помощью фокус-групп, проводимых в режиме онлайн, мы выясняем, как граждане воспринимают существующую политическую систему, каких взглядов и ценностей придерживаются и чем руководствуются при выборе кандидатов на ту или иную должность.

Цель исследования
Сформировать портрет нового российского избирателя.
Задачи исследования:
  • Получить оценку ситуации в Москве
  • Оценить политические взгляды современного избирателя: перспективы России, успехи и промахи власти в последние годы, отношение к Президенту,
  • Проанализировать отношение к выборам среди граждан
  • Сформировать портрет идеального кандидата
Выборка:
В исследовании приняли участие 12 информантов двух возрастных категорий: первая – с информантами в возрасте 18-39 лет, вторая – 40-70 лет. В каждой фокус-группе приняли участие по 6 человек, по одному мужчине и одной женщине в каждой из возрастных групп: первая группа («молодая») - 18-24, 25-31, 32-39 лет и вторая группа («старшая») - 40-49, 50-59, 60-70 лет.

Методология:
В Москве были проведены две фокус-группы в онлайн-формате (с помощью Zoom). Каждая фокус-группа длилась два часа. В ходе фокус-групп аналитиками велись конспекты и аудиозапись.
Исследование проводилось совместно с политтехнологом Павлом Дубравским и политологом Ильей Дорхановым.

Дата исследования:
Май, 2020

ОЦЕНКА СИТУАЦИИ В РЕГИОНЕ


Ситуацию в Москве в целом и изменения в жизни москвичей в последние годы информанты оценивают неоднозначно. При этом «жизнь в городе» рассматривается ими прежде всего в контексте городской среды, сферы ЖКХ, транспортной инфраструктуры и здравоохранения. Мало звучит высказываний о политике, экономике, доходах граждан. Возможно, эти сферы воспринимаются информантами как вопросы федерального, а не регионального (городского) уровня – даже говоря о проблемах ЖКХ или медицины, информанты часто делают «примирительную» оговорку «это по всей стране так». Несмотря на рост числа экопротестов в последние годы, в т.ч. в Москве (Юго-Восточная хорда), тема экологической обстановки в городе ни разу не прозвучала в ходе фокус-групп.
Участники в возрасте 18-39 лет отмечают как положительные, так и отрицательные тенденции в жизни города. Позитивно по большей части оцениваются изменения, связанные с благоустройством и транспортной инфраструктурой – при этом Москва часто сравнивается с городами Европы и с Западом в целом.
«Москва действительно похорошела. «Музеон» тот же преобразился радикально за последние годы, и в целом весь центр Москвы пришёл в состояние не то что сравнимое, а уделывающее многие европейские столицы по уровню комфорта, красоты и благоустройства» (М, 25-31)
Почти все информанты в возрасте 40-70 лет указывают на негативные изменения либо отсутствие позитивных, в лучшем случае – отмечают стабильно хорошее состояние отдельных сфер, в основном на низовом уровне (дом, двор и т.д.) Основные поводы для недовольства среди старшей группы информантов – ЖКХ и здравоохранение. При этом если состояние сферы ЖКХ оценивается чаще как стабильно плохое, то в случае с медициной информанты старших возрастов отмечают изменения к худшему в последние годы. По их мнению, здравоохранение серьёзно пострадало в ходе оптимизации, а его доступность снизилась.

Таким образом, можно заметить разницу в ответах информантов двух возрастных групп. Люди в возрасте 18-39 лет высказывают как одобрительные, так и критические суждения об изменениях последних лет. В то же время среди возрастной группы 40-70 лет доминируют негативные оценки перемен в Москве. Возможно, это связано с тем, что проблематика сферы здравоохранения, на которую приходится значительная часть критики со стороны информантов старшего возраста, для молодых не так актуальна. В то же время благоустройство и создание комфортной среды в Москве более заметны для молодёжной аудитории, как более мобильной и чаще посещающей центр города.

Наиболее актуальные проблемы для жителей региона.
Согласно ответам информантов, наиболее актуальные для москвичей проблемы опять-таки связаны со сферой благоустройства и ЖКХ – её состояние критикуют информанты всех возрастов. Среди молодых информантов также часто упоминались проблемы безопасности, которые они связывают с присутствием мигрантов, в т.ч. работающих в городском хозяйстве. Информанты старших возрастов, которые больше времени проводят дома или недалеко от него, чаще указывают на некачественное содержание домов и дворов, бюрократизм и безнаказанность исполнителей.
Чаще всего респонденты из возрастной группы 18-39 лет делают акцент на проблемах благоустройства и ЖКХ, связанных с некачественным выполнением ремонтных работ и коррупцией. Для них проблемы в этой сфере – это прежде всего «проблемы улиц», с которыми они сталкиваются, перемещаясь по городу.

«Сфера ЖКХ – это классическая потёмкинская деревня. Там вроде бы всё в электронном виде, всё для людей, удобно и прогрессивно, но качество услуг определяют кадры, которые остались те же самые... Невозможно решить этическую или нравственную проблему техническими средствами... Если кадры и руководители те же, то с какой стати станет что-то лучше?» (М, 40-49)
Также многие молодые информанты упоминают в разговоре о проблемах Москвы вопросы межнациональных отношений, иммиграции и безопасности. Зачастую они связывают эти проблемы со всё той же сферой благоустройства и коррупцией внутри неё.
Возрастная группа 40-70 лет, помимо проблем здравоохранения, также обеспокоена стабильно плохим состоянием сферы ЖКХ. В отличие от молодёжи, они критикуют её за некачественное содержание домов и придомовых территорий, безнаказанность исполнителей и неэффективность механизмов обратной связи, которая вынуждает людей обращаться с жалобами к районным и городским властям.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ

Политические взгляды информантов находятся в спектре от правых до умеренно-левых – хотя о репрезентативности такого распределения для москвичей в целом говорить не приходится из-за специфики метода. При этом молодые информанты куда чаще определяют себя через идеологии, чем люди старших возрастов, для которых приоритетнее принципы и ценности. Правые взгляды более характерны для молодёжи (особенно мужчин), левые – для людей старших возрастов обоих полов, а либеральные – для небольшого числа женщин в обеих возрастных группах.

В возрастной группе 18-39 лет превалируют национал-демократические взгляды, национализм умеренного толка, сочетающийся с либерализмом и толерантным отношением к меньшинствам. Эта часть информантов довольно подробно характеризует свои политические взгляды – по всей видимости, она сильнее политизирована, лучше разбирается в тонкостях идеологий.

Большинство информантов в группе 40-70 лет не смогли однозначно отнести себя к какой-либо политической идеологии – хотя, судя по ответам на другие вопросы, среди них преобладают умеренно-левые взгляды. Для информантов старшего возраст более характерно определять себя через принципы и ценности, чем через идеологию. Чаще всего они выражают приверженность демократии и верховенству права (порой в форме «диктатуры закона»). Лишь две информантки однозначно причислили себя к социалистам и социал-демократам, ещё одна назвала высшей для себя ценностью «свободу в рамках законодательства», что может косвенно связывать её с либералами.

Перспективы России
Информанты настроены довольно пессимистично по вопросу о дальнейшем развитии России – по крайней мере, в рамках существующей модели государства. Отличается главным образом уровень пессимизма: если одни в принципе не верят, что Россию ждёт сколько-нибудь светлое будущее, то другие всё же видят некоторые возможности для перемен к лучшему – при условии коренных преобразований в стране. При этом в обеих группах представлены люди разных возрастов.
«У Российской Федерации никакого будущего в принципе нет. Это государство последовательной деградации по широкому кругу вопросов. Советский Союз как начал в семнадцатом году деградировать так и продолжает» (М, 32-39)
Интересно, что одной из частых причин таких оценок являются проблемы регионов России – тех, откуда информанты родом либо где им довелось побывать. Москвичи считают, что им относительно повезло в сравнении с жителями других частей страны, где многие проблемы стоят куда острее, чем в столице – и именно по ситуации в регионах они оценивают положение дел в стране в целом.

Нужно отметить, что, несмотря на пессимистичные оценки перспектив России, в высказываниях как минимум части молодых информантов прослеживается патриотизм, зачастую проявляющийся в форме нежелания эмигрировать. При этом примерно столько же информантов старших возрастов высказались в противоположном ключе, выражая своё разочарование в перспективах России.

Многие информанты в возрасте 40-70 лет обращают свои взоры на то, как в Советском Союзе были выстроены системы образования и здравоохранения, отмечают более низкий уровень социального неравенства по сравнению с сегодняшним днём. Но даже при всех этих обстоятельствах информанты старшего возраста считают, что «возвращение в СССР» невозможно и нежелательно, а России необходимы перемены и движение вперёд – пусть и с использованием успешного советского опыта в отдельных сферах. Среди молодых информантов советский строй как ориентир не упоминался ни разу, проблематика постсоветской трансформации для них в принципе не слишком актуальна. Только один информант считает, что в целом страна движется в правильном направлении.

Успехи и промахи власти в последние годы
В высказываниях информантов преобладают негативные оценки – примеров неудачных действий они приводят заметно больше, чем «историй успеха». При этом положительно оцениваются, как правило, конкретные государственные программы, которые принесли информантам осязаемую пользу, в то время как негатив касается политического курса по тем или иным направлениям в целом. При этом отрицательную оценку зачастую получают действия властей, произошедшие несколько лет назад и уже успевшие уйти из широкой дискуссии, но по каким-то причинам запомнившиеся информантам. «Крымский консенсус» практически исчез: даже те, кто поддерживали действия российских властей в тех событиях, не склонны из-за этого выказывать им одобрение сегодня, тем более по вопросам внутренней политики.

Информанты из возрастной группы 18-39 лет рассматривают успехи и неудачи власти главным образом через призму внешней политики, оценивая её скорее негативно. Основным событием здесь по-прежнему является присоединение Крыма, которое воспринимается неоднозначно – даже те, кто его поддерживают, критически оценивают роль российских властей в этом достижении. События на Донбассе же большинством информантов расцениваются как внешнеполитический провал – хотя и в силу различных причин: одни осуждают вмешательство, другие – его недостаточность. Недавние события (выход из сделки ОПЕК+) упомянул лишь один информант.

«Если составлять топ неудач нашей власти, то я бы на первое место поставила, наверное, Донбасс. В большей степени ущерб связан с Донбассом, а не с Крымом – Крым ещё как-то переварило бы мировое сообщество.Та внешняя политика, которую наша власть склонна преподносить как совокупность своих удач целиком и полностью катастрофична» (Ж, 32-39)
Несмотря на такую сосредоточенность информантов на внешней политике, встречаются высказывания и о внутренней. Так, один из информантов, чей бизнес связан со сферой туризма, отметил в качестве успеха властей развитие внутреннего туризма. Некоторые информанты высказывают претензии к внутренней политике на уровне регионов.

Большинство информантов из возрастной группы 40-70 лет затрудняются назвать какие-либо успехи действующей власти за последние годы. В ответ на этот вопрос во время фокус-группы на несколько секунд воцарилось молчание, прерванное репликой информанта «И тишина...» и общим смехом.


Один из информантов привёл в качестве примера относительно успешных действий властей программу реновации жилья в Москве, благодаря которой он получил новую квартиру. Мнения других информантов старшего возраста об успехах власти за последние годы оказались куда более критическими, причём в первую очередь они (в отличие от молодой группы) вспоминали не о внешней, а о внутренней политике. На упоминание модератора фокус-группы о присоединении Крыма реакция нескольких респондентов также была довольно скептической. Остальные промолчали.

Отношение к Президенту
Среди участников московских фокус-групп Президент России Владимир Путин не слишком популярен. Наиболее высокая оценка его деятельности по 10-балльной шкале составила 7 баллов. Большинство информантов оценивают Путина и его деятельность ещё ниже: медианная и средняя оценка примерно равны и составляют около 3 баллов. Значительная часть критических характеристик затрагивает не только и не столько Президента, сколько существующую в стране систему («вертикаль») власти. Роль Путина в рамках неё определяется в диапазоне от её создателя и администратора до чисто церемониальной фигуры. Тем не менее, часть информантов указывают и на достижения Путина за годы его пребывания у власти – чаще всего в контексте внешней политики и «наведения порядка» в стране. Это, однако, не ведёт к уверенной поддержке его президентства сейчас и в дальнейшем.

Большинство информантов в возрасте 18-39 лет дают скептические характеристики Президенту и его деятельности. Претензии к Путину артикулированы не слишком чётко и чаще всего отражают недовольство «системой» (политическим режимом, состоянием экономики и т.д.) в целом. Сам Путин при этом воспринимается некоторыми молодыми информантами как «лицо власти», «медийная фигура», которая не определяет собой «систему», а лишь представляет её публично. Более конкретные претензии касаются главным образом состояния демократических институтов в России (несменяемость власти, негативное отношение к оппозиции).

«Я бы поставила 4 из 10. Один балл накину за выслугу лет. Мы видим некоторое предощущение политического кризиса, который связан в том числе с его фигурой. Экономически ничего нового не создано, мы имеем государственно-монополистический капитализм.Система во многом повторяет поздний СССР. Путин – это медийная фигура, безусловно, но очень старомодная, и в нынешнем виде это сентиментальный старик» (Ж, 32-39)
Другая часть молодых информантов характеризует Путина в более взвешенном ключе, объясняя это отсутствием достойных альтернатив и отрицательным влиянием власти на людей в принципе.

Информанты в возрасте 40-70 лет по отношению к политике и фигуре Президента разделились на две равные группы. Одни оценивают его деятельность неоднозначно, «50 на 50», отмечая, в частности, внешнеполитические успехи; другие дают однозначно негативную оценку, критикуя и внешнюю, и внутреннюю политику Путина. Наиболее частые претензии информантов старшего возраста – к кадровой политике, неправовому характеру государства, замкнутости «вертикали власти» на одного человека, который не может контролировать всё.

Отношение к участию в выборах
По вопросу о том, важно ли ходить на выборы, мнения возрастных групп разделились. Если представители группы 40-70 лет однозначно утверждают, что на выборы обязательно нужно ходить – хотя бы для того, чтобы «голос не украли», то информанты 18-39 лет не имеют однозначного мнения по этому вопросу. По-видимому, у молодых информантов куда острее, чем у возрастных, выражен конфликт между представлением об участии в выборах как о гражданском долге и восприятием российских политических реалий как заведомо нечестных. Старшее поколение в своих ответах часто подчёркивает ценность свободы личного политического выбора. В целом, однако, информанты всех возрастов относятся и к процедуре, и к результатам выборов с недоверием. Тем не менее, большинство из них считают, что голосовать всё-таки нужно – хотя бы для того, чтобы выразить протестные настроения и «не дать украсть голос».

Часть информантов упомянула конкретные электоральные практики, которые вызывают у них наибольшую тревогу и возмущение. Среди аудитории (особенно молодой) звучали резко критические мнения по поводу электронного голосования, которое они отвергают по причине высокой уязвимости для фальсификаций. Информанты старших возрастов, в свою очередь, больше опасаются фальсификаций на избирательных участках – что, напротив, мотивирует их участвовать в выборах.
Участие в выборах: ожидания и реальность
Несмотря на различное отношение к процедуре голосования, большинство участников фокус-групп в последние годы так или иначе принимали участие в выборах. Два информанта в возрасте 18-39 лет последний раз голосовали на выборах мэра Москвы 2013 г., остальные участвовали в выборах в Государственную Думу 2016 г. и/или выборах в Мосгордуму 2019 г. Информанты в возрасте 40-70 лет зачастую затруднялись сразу сказать, когда последний раз голосовали: упоминались муниципальные выборы 2017 г., выборы мэра Москвы 2018 г., а также выборы в Мосгордуму и выборы мэра одного из городов Подмосковья (по месту регистрации). Только одна информантка, самая молодая, на момент исследования не имела опыта участия в выборах.


Многие информанты 18-39 лет пережили на тех или иных выборах травматичный опыт, «переломный момент». До такого момента многие из них верили, что есть шанс на смену федеральной или региональной власти посредством выборов. Однако надежды информантов не оправдались, после чего они в принципе разочаровались в институте выборов в России – по крайней мере, на федеральном и региональном уровнях. При этом причиной разочарования мог быть как предрешённый результат выборов, так и, например, участие в них кандидатов с криминальным прошлым.

«Я голосовала в последнюю Мосгордуму и до сих пор помню некий шок, когда в описании кандидатов я увидела человека, у которого в скобочках было написано, что он был осуждён за изнасилование. С тех пор я даже не знаю, стоит ли ходить на выборы, если там есть такие кандидаты» (Ж, 25-31)
Информанты 40-70 лет часто говорят о сохраняющейся надежде на перемены путём выборов, однако и в этой возрастной группе широко распространено ощущение, что результаты выборов предрешены. Информанты объясняют это фальсификациями и административным принуждением к голосованию за определённых кандидатов, в какой-то степени – недостаточным уровнем политической сознательности граждан. Особенно остро, по мнению информантов, эти проблемы стоят в регионах.

Различия между федеральными, региональными и муниципальными выборами
Различия между федеральными, региональными и муниципальными выборами для большинства информантов всех возрастов заключаются главным образом в уровне политической конкуренции. По их мнению, на выборах регионального и федерального уровня «всё предрешено», реальной оппозиции на них нет либо результаты искажаются в пользу действующей власти.

Неудивительно, что наиболее важными многие информанты считают муниципальные выборы – как наиболее конкурентные и честные, такие, на которых есть шанс что-то изменить. Также информанты отмечают близость кандидатов на муниципальных выборах к рядовым гражданам. Желание поддержать симпатичного политика порой оказывается даже более важной причиной для участия в выборах, чем вера в возможность перемен.

Вопрос о том, что может изменить отношение информантов к выборам, задавался только участникам старшей фокус-группы. Случайно или нет, но здесь проявилось ярко выраженное гендерное разделение. Мужчины категорично отвечали, что честные выборы в России возможны только после ухода действующей власти, смены политического режима. В то же время женщинам было бы достаточно честности, открытости и реальной конкуренции на выборах, чтобы изменить отношение к ним в лучшую сторону. Впрочем, возможно, что женщины имели в виду примерно то же, что и мужчины, просто выражались более «обтекаемо».
ИДЕАЛЬНЫЙ КАНДИДАТ

При выборе кандидата информанты обращают внимание на совокупность различных качеств, выделить одно-два наиболее популярных затруднительно. Пожалуй, наиболее важным для всех критерием оказывается биография (в широком смысле): опыт работы и политической деятельности кандидата, его/её связи с различными организациями и известными людьми. Одна из информанток удачно назвала этот комплекс критериев историей кандидата. Также для избирателей важны взгляды кандидата, его программа, в то время как возраст непринципиален. В целом информанты критично настроены по отношению к кандидатам, подробно изучают информацию о них – что, впрочем, типично для участников фокус-групп на политические темы.

Возрастная группа 18-39 лет чаще всего обращает внимание на взгляды, опыт, биографию кандидата. Для некоторых важен также возраст (отмечается неприятие возрастных кандидатов как «советских»); другие, напротив, не считают этот фактор принципиальным. Кандидаты воспринимаются молодыми информантами комплексно: не только как индивиды (со взглядами, характером, репутацией), но и как часть политических структур – партий, идеологических платформ, сетей знакомств и связей. Для двоих информантов принципиально, чтобы кандидат не был аффилирован с действующей властью. Только один информант прямо упомянул про возможные корыстные интересы кандидатов при выдвижении на пост. Возможно, остальные опрошенные склонны включать эту проблему в понятие «репутация».

«Взгляды, программа. Социальные сети – насколько готов общаться с подписчиками... насколько это не какая-то казёнщина. Отсутствие связи с Кремлем и провластными структурами. Если это не какой-то комсомольский секретарь... а, может быть, молодой хипстер – наверное, второй будет мне предпочтительнее. Я скорее проголосую за молодого, чем за человека 40+. Молодые чаще всего адекватнее в плане восприятия реальности. Люди за 45 это зачастую фантомные боли, воспоминания о папиной юности, советское прошлое» (М, 32-39)
В возрастной группе 40-70 лет в первую очередь обращают внимание на биографию кандидата, его дела и поступки, по которым делается вывод о его/её человеческих и профессиональных качествах. Вторым по популярности фактором является образование – однако информанты не конкретизируют, какие вузы или специальности они считают предпочтительными для кандидатов. Для некоторых важно послушать живую речь кандидата на встрече с избирателями, чтобы понять, насколько он/она искренне придерживается декларируемых взглядов и ценностей. Ещё один информант отметил важность волевых качеств кандидата, способности сопротивляться негативному влиянию власти на человека.

Интересно, что половина информантов старше 40 лет считают возраст кандидата незначимым фактором, объясняя это тем, что политическая активность и личные качества человека с возрастом не связаны. Те же, кто считают возраст значимым фактором, чаще склонны поддерживать молодых кандидатов – как более активных и стремящихся к переменам. Лишь один информант высказался в пользу «золотой середины», назвав идеальным возрастом для кандидата 35-50 лет. Таким образом, по вопросу о возрасте кандидата информанты старших возрастов в целом солидарны с молодыми.

Политический и иной опыт кандидата
Политический и иной опыт кандидата важен и для информантов старших возрастов, и для молодых – однако он ни для кого не является главным критерием при выборе. Чаще речь идёт о компетенциях (управленческих, юридических), позволяющих успешно работать на той или иной должности. В целом информанты сходятся на том, что у кандидата должен быть определённый опыт управления и работы с людьми, однако его политический характер необязателен. Более того, некоторые даже считают его нежелательным из-за связей с действующей властью и ассоциируемыми с ней отрицательными практиками. Кандидат, по мнению большинства информантов, должен иметь не только опыт руководящей работы, но и достижения в профессиональной или общественной деятельности («реальные дела за плечами»). Молодой управленец с достойными личными качествами и «портфолио» выполненных проектов – примерно такой образ идеального кандидата выстраивается в ходе московских фокус-групп.

Возрастная группа 18-39 лет в целом не считает наличие опыта у кандидата определяющим фактором. Возможно, это связано с поддержкой ими молодых независимых кандидатов, которые не могут похвастаться высокими должностями или большим трудовым стажем. Также можно предположить, что молодым информантам доводилось лично сталкиваться с трудностями из-за требований к опыту, поэтому они менее склонны судить о кандидатах по этому признаку. Тем не менее, они не готовы доверять кандидатам вообще без какого-либо профессионального опыта или «успешных кейсов». Человек с опытом госслужбы (на невысоких должностях, не требующих «аффилиации с властью») или бизнесмен с навыками управленца упоминаются молодыми информантами как примеры достойных кандидатов.
В возрастной группе 40-70 лет большинство считает, что опыт кандидату всё же необходим. Однако его политический характер и здесь воспринимается как необязательный, а то и прямо вредный, поскольку связан с существующей политической системой. Большинство информантов старших возрастов хотели бы видеть кандидата, имеющего опыт руководящей работы (не обязательно в политике или на госслужбе) и взаимодействия с людьми. Некоторыми из них отсутствие политического опыта у кандидата даже рассматривается как возможность для «перезагрузки» власти, смены подходов. В то же время информанты этой группы оценивают кандидатов с точки зрения их достижений («реальных дел») и не готовы поддержать человека без такого «портфолио» – даже если у него близкие им взгляды и достойные личные качества.
Партийная принадлежность
Партийная принадлежность кандидата оказалась довольно неоднозначным фактором с точки зрения информантов в обеих фокус-группах. Так, для некоторых оказались более важны взгляды и личные качества кандидата, а поддерживающая его партия второстепенна или вовсе не важна. Такая позиция более характерна для молодых избирателей – в соответствующей фокус-группе её придерживается половина информантов.
Большинство информантов, однако, склонны обращать внимание на партийную принадлежность, но в основном для того, чтобы отсеять кандидатов от неприемлемых для себя политических сил. Возглавляют этот «антирейтинг» три крупнейшие партии в стране – «Единая Россия», КПРФ и ЛДПР. При этом о доверии другим партиям также речи не идёт. «Справедливая Россия» упоминалась в умеренно-положительном контексте, но лишь одним информантом. Другие системные и несистемные оппозиционные партии не вспомнил никто. Часть информантов и вовсе отказывает в поддержке любым «партийным» кандидатам.

В ситуации, когда в целом достойный кандидат выдвигается от партии с неприемлемой для информанта идеологией, среди молодых информантов сохраняется то же самое деление. Те, кто отказывают в поддержке определённым партиям, не станут голосовать за кандидатов от них ни при каких обстоятельствах, в то время как другие готовы поддержать симпатичного им кандидата вне зависимости от его партийной принадлежности. Информанты же старшего возраста склонны априори отвергать кандидатов от несимпатичных им партий – хотя и отмечают, что так в их окружении поступают далеко не все.

Таким образом, выдвижение от партии не даёт кандидату каких-либо преимуществ в глазах избирателей. Более того, аффилиация с некоторыми «системными» партиями (ЕР, КПРФ, ЛДПР) может существенно ударить по его имиджу. Позиционирование себя как беспартийного, независимого кандидата может привлечь часть избирателей, разочарованных в партийной системе, однако для большинства этот фактор также не играет особой роли. Личные качества кандидата, его политические взгляды и отсутствие «порочащих связей» оказываются куда более важными характеристиками, чем партийность или беспартийность.
Глобальные вопросы vs. местная проблематика
На вопрос о том, что важнее для кандидата – решение локальных проблем или политические взгляды по вопросам федерального и глобального уровня – информанты не всегда могут дать чёткий ответ. Так, муниципальный уровень власти для них связан с решением конкретных «технических» проблем, и именно они находятся в приоритете. Однако даже на этом уровне идеологическая принадлежность кандидата имеет значение: для молодёжи важна позиция по тем или иным политическим вопросам, для людей среднего и старшего возраста – партийная принадлежность (точнее, отсутствие аффилиации с определёнными партиями).

На выборах же регионального и федерального уровня возрастает значимость взглядов кандидата по глобальным вопросам.
В возрастной группе 18-39 лет информанты связывают важность глобальных и локальных вопросов в программе кандидата с тем, на должность какого уровня он претендует. На муниципальном уровне от кандидата ждут в первую очередь решения конкретных местных проблем, в то время как на региональном и федеральном уровне уже требуется программа, основанная на определённых идеологических позициях. При этом декларируемая «аполитичность» кандидата даже на местном уровне воспринимается как расплывчатость взглядов или боязнь о них говорить открыто. Таким образом, ни «активисты вне политики» в муниципалитетах, ни «технократы» в регионах не рассматриваются молодыми информантами как наиболее привлекательные кандидаты – что, впрочем, не исключает полностью возможность голосования за них. Идеальный же кандидат должен сочетать в себе стремление решить местные проблемы и чёткую позицию по вопросам федерального и глобального масштаба.
«Зависит от той должности, на которую претендует человек. Политическая программа должна быть адекватна тем возможностям, которые предоставляет эта должность... Другой вопрос, что кандидат не должен быть аполитичен: “я посажу деревья, сделаю дорогу, а в большую политику мы не будем вмешиваться, и вообще, не спрашивайте меня о политических взглядах”. Это было бы некоторой политической трусостью. Человек должен иметь систему взглядов и не бояться ее озвучивать» (Ж, 32-39)
Возрастная группа 40-70 лет считает, что идеальный кандидат должен решать в первую очередь вопросы местного значения. «Глобальную» же проблематику информанты старших возрастов осмысляют в основном в категориях партийной принадлежности. Поэтому их ответы на вопрос обычно сводятся либо к приоритету локальной повестки, либо к важности того, от какой партии выдвигается кандидат. Последнее, впрочем, говорит скорее об уровне недоверия определённым партиям, а не о готовности поддержать кандидата, чья кампания строится вокруг его идеологических позиций.
Кто должен поддержать кандидата, чтобы Вы проголосовали за него?
На этот вопрос отвечали информанты только возрастной группы 18-39 лет. Ответы немногословны и расплывчаты, поэтому сложно выделить общие тенденции. Чаще всего (по два раза) упоминались поддержка со стороны бизнес-сообщества и медиафигур. Судя по всему, сама постановка вопроса не близка молодым информантам: для них определяющим фактором при выборе кандидата является собственное мнение, а не чьё-либо ещё.

Поддержка кандидата со стороны других политических фигур не прибавляет ему очков в глазах информантов – причём это касается поддержки как со стороны действующей власти, так и со стороны оппозиционных политиков. Как минимум часть информантов склонны воспринимать таких кандидатов как несамостоятельных и неподотчётных, зависимых от своего «покровителя», а не от избирателей.
Источники информации о кандидатах
Источники информации о кандидатах различаются у разных возрастных групп – точнее, различаются пропорции пользования одними и теми же источниками.
Среди молодой аудитории доминирует Интернет.

Почти все информанты в возрасте 18-39 лет получают информацию о кандидатах из Телеграма (каналы и чаты), некоторые – из Фейсбука или официального сайта ЦИК.
Традиционные и электронные СМИ также упоминались в ходе фокус-групп, но они значительно менее популярны, а отношение к ним более критичное.

Большинство информантов 40-70 лет получают информацию через традиционные СМИ. Около половины пользуются Интернетом для поиска информации о кандидатах. Особенно важна для этой группы возможность оценить искренность и манеру поведения кандидата, увидев его в общении с людьми – по телевизору, в интернете или вживую (последнее особенно актуально на муниципальном уровне).
Образцовая агитация
Образцовая агитация существует только в картине мира молодых информантов, которые воспринимают политическую рекламу как легитимное явление. Люди старших возрастов не запоминают агитационные материалы и априори относятся к ним с недоверием.

В возрастной группе 18-39 лет вспомнили несколько примеров удачной предвыборной агитации: кампания Алексея Навального на выборах мэра Москвы 2013 г., кампании Романа Юнемана и Любови Соболь на выборах в Мосгордуму 2019 г., а также один из предвыборных роликов Дональда Трампа (неясно, 2016 или 2020 г.) Столь же разнообразными были и мнения о том, какой должна быть хорошая агитация. В частности, двое информантов указывают на важность «позитивной повестки» и «надежды» в агитации.

Информанты 40-70 лет не смогли назвать никакой политической рекламы, которая показалась бы им запоминающейся. По-видимому, политическая агитация ими в принципе воспринимается как манипуляция общественным мнением и не вызывает ни интереса, ни даже раздражения.

Формат общения с кандидатом: онлайн vs. оффлайн
Мнения информантов 18-39 лет разделились. Двое однозначно высказались в пользу онлайн-формата, один – в пользу оффлайн-формата, а остальные дали более развёрнутые ответы, подчёркивая достоинства и недостатки обоих форматов, а также важность условий, в которых осуществляется коммуникация.

Информанты из возрастной группы 40-70 лет высказались за пресс-конференции с избирателями как наиболее удобный формат коммуникации с кандидатом. По их мнению, в таком формате легче всего оценить искренность кандидата и задать ему вопросы. Встречи во дворах, по мнению информантов, выполняют эти функции куда хуже из-за «кустарности» формата. Часть информантов считают допустимыми онлайн-встречи с кандидатом, но скорее в качестве дополнительного, а не основного формата.

Благодарим всех участников фокус-группы за то, что поделились своими мнениями, взглядами и помогли составить нам портрет нового российского избирателя. А также Павла Дубравского и Илью Дорханова за создание концепции и участие в реализации социологического исследования!