Россия и Украина: новая искренность
Мы попытались разобраться в том, кто чаще всего отказывается отвечать на вопросы о «специальной военной операции на Украине». Нам кажется, что попытка понять тех, кого не подсвечивают итоговые графики отчёта, имеет значение для разговора об «общественном мнении», особенно сейчас.

За период 13-16 марта количество прерванных анкет увеличилось на 34,1%, количество отказов выросло на 25,4%. Чтобы получить одну целевую анкету интервьюер совершает порядка 18 звонков.

Половозрастной состав респондентов из категорий «Отказ» и «Прервано»

Для анализа триггерных вопросов и причин прерывания опроса мы брали звонки из блоков «Прервано» и «Отказ», длящиеся дольше 60 секунд (сам разговор занимал от 40 секунд, по нашим подсчётам, к этому моменту интервьюер успевал получить согласие на опрос и зачитать вопросы о поле и регионе). Тем не менее, вследствие такого ограничения возможны погрешности в отношении частоты остановок опроса на первых вопросах основного блока. Было проанализировано 300 случайных записей звонков.
Часто люди, готовые пройти опрос, меняли свои намерения уже на первом-втором вопросе, связанном с ситуацией в Украине. В нашем исследовании это были 5 вопрос «Вы поддерживаете или не поддерживаете военную операцию российских войск на территории Украины?» и 6 вопрос на оценку согласия с приведёнными утверждениями. Судя по прослушанным записям, в 6 вопросе респондентов отталкивали скорее не зачитываемые утверждения, а сложный способ их анализа, большое количество триггерных слов подряд и размер вопроса в целом. Несколько реже звонок сбрасывали на 4 вопросе, но в целом карта прохождения анкеты выглядит таким образом, что первые три вопроса отсеивали большинство респондентов.

Причины и мотивации отказов прохождения опроса

1. Навыки и компетенции

Респонденты часто мотивируют отказ участвовать в опросе отсутствием необходимых навыков и компетенций. Согласно мнению опрошенных, необходимо как минимум интересоваться темой для того, чтобы высказывать мнение о ней. Для многих необходимо быть профессионалом в конкретной сфере, чаще всего социологом или политиком, чтобы участвовать в опросе на социально-политические темы.
"Девушка, я не буду отвечать на вопросы по поводу политического конфликта. Я не политик и отвечать не буду. Спасибо" (Женщина, 42 года, отказ после вопроса №6).
"Я бы наверное воздержалась от каких-либо комментариев по поводу социально-политического опроса" (Женщина, возраст не указан, не ответила ни на один вопрос).
"Это, наверное, опасные какие-то вопросы, лучше не отвечать, да? Не, политические не надо. Я политикой не занимаюсь, что я могу вам ответить-то" (Мужчина, возраст не указан, не ответил ни на один вопрос).
"Люди высказываются на те темы, в которых не разбираются, а потом на фоне этого «вот статистика - 100 людей придерживаются такого мнения, так всё и есть» - суть правды в обществе" (Мужчина, 30 лет, отказ после вопроса №6).
"Я не политик, я не социолог, я никто - я простой фермер. У меня вон две кошки и один поросёнок с розовыми ушами" (Мужчина, возраст не указан, не ответил ни на один вопрос).
2. Вопросы про спецоперацию

Большинство опрошенных прекращает разговор после вопросов (№5 и №6), связанных со спецоперацией в Украине. Респонденты часто отвечают, что не хотели бы говорить об этой ситуации. Опрошенные мотивируют это потребностью в «душевном спокойствии» и отсутствием достоверных источников. Существует также общая обеспокоенность за собственную безопасность. Многие респонденты боятся быть привлечёнными к юридической ответственности за прохождение социально-политического опроса.
"Ой, знаете, я вообще не хочу насчёт этих всех вещей разговаривать <…> Я вот этого вообще не хочу, я от этого вообще хочу оградить себя. Это нервно, просто ненормальная психика становится от этого всего. Поэтому я вообще не хочу проходить этот ваш опрос…" (Женщина, 36 лет, отказ после вопроса №6).
"А че вы мне такие вопросы задаёте? Ну если вы будете мне такие вопросы задавать, мне неохота на них отвечать, если честно" (Мужчина, 50 лет, отказ после вопроса №5).
"Если все ваши вопросы относительно текущей ситуации между Россией и Украиной, я отвечать не буду. Я понятия не имею, что там происходит, потому что у меня нет источников, которым я могу доверять. Поэтому отвечать я не могу. Давайте тогда прервём звонок и опрос будет окончен" (Женщина, 32 года, отказ после вопроса №6).
"Вы хотите, чтобы вы задали вопрос и люди потом уехали в тюрьму или что, мне вот это интересно" (Мужчина, возраст не указан, не ответил ни на один вопрос).
"Тем не менее видите, такая ситуация в мире, что просто это может выйти мне боком. Поэтому людям страшно. Всего доброго, до свидания!" (Мужчина, возраст не указан, не ответила ни на один вопрос).
"Я отказываюсь отвечать… Время сейчас такое" (Мужчина, 20 лет, отказ после вопроса №6).
3. Недоверие и беспокойство

Респонденты довольно часто мотивировали свои отказы недоверием к опросной компании или же к интервьюеру. Для некоторых респондентов разговор с незнакомым человеком о политике считается неприемлемым.
Часть опрошенных опасаются, что под видом опроса им могут звонить мошенники. Респонденты объясняют это тем, что данные о регионе проживания и возрасте являются личными и конфиденциальными.
"Я предпочитаю государственным органам отвечать, до свидания" (Мужчина, возраст не указан, не ответил ни на один вопрос).
"Я на такие вопросы с незнакомыми людьми не разговариваю" (Женщина, возраст не указан, не ответила ни на один вопрос).
"Интервьюер: В каком регионе вы проживаете?

Респондент: Зачем это вам надо? Сейчас мошенников до***" (Женщина, возраст не указан, отказ после вопроса №1).
4. Сложность шкалы

Отдельные затруднения у респондентов возникали с выбором ответа в вопросах №5 и №6. Респонденты не всегда понимают, как пользоваться шкалами при оценке высказываний о спецоперации. Многие из тех, кто отказался отвечать после данных вопросов, не видят разницы между вариантами «определённо» и «скорее». Некоторых выбор ответов утомлял, и они предпочитали ответить одной фразой на все предполагаемые следующие вопросы, после чего – бросали трубку.
"Интервьюер: От 1 до 10, где 1 абсолютно не согласен, а 10 абсолютно согласен

Респондент: Как так можно оценивать? В своё время на Украине проголосовали по таким шкалам" (Женщина, 60 лет, отказ после вопроса №6).
"Большинство людей поддерживает, это понятно и дураку. Просто эти определённо/неопределённо. Это чушь. Это как в школах ввели тестирование для дебилов, у меня нет слов просто" (Мужчина, 40 лет, отказ после вопроса №6).
"Интервьюер: Уточните, пожалуйста, определённо поддерживаю/скорее поддерживаю/скорее не поддерживаю/определённо не поддерживаю

Респондент: Я сказала я поддерживаю Путина! Больше мне вопросов никаких не задавайте" (Женщина, 70 лет, отказ после вопроса №6).
"Я патриот, отметьте все патриотические ответы «за»" (Мужчина, 44 года, отказ после вопроса №13).
"Интервьюер: Определённо поддерживаю или скорее поддерживаю?

Респондент: Я же сказал вам, что ПОДДЕРЖИВАЮ. Вы что, с бандеровщины звоните?" (Мужчина, 52 года, отказ после вопроса №5).
5. Эмоции и смыслы

Вопросы про специальную военную операцию вызывают у людей разные эмоции. Некоторые респонденты имеют заранее агрессивную позицию. Сделав эмоциональное высказывание, респонденты часто отказываются проходить опрос дальше и вешают трубку.
"Я поддерживаю то, что мы делаем. Если надо будет… Я пытался б**** записаться в ряды вооруженных сил, но не взяли" (Мужчина, 47 лет, отказ после вопроса №6)
"Интервьюер: Оцените высказывание <…> Действия России – это необоснованная агрессия против Украины

Респондент: Вы хотите сказать, что бандеровцы правы? Это или что?" (Мужчина, 66 лет, отказ после вопроса №6).
"А вариант "на х** вертел спецоперацию в Украине есть?" (Мужчина, 92 года, отказ после вопроса №5).
"Конечно поддерживаю - мочить надо этих фашистов. Чего разбираться? - Не надо было фашистскую армию создавать" (Мужчина, 39 лет, отказ после вопроса №6).
6. "Ваши опросы ничего не изменят"

В некоторых случаях мотивацией для отказа от участия в исследовании служит уверенность в том, что прохождение опроса ничего не изменит в жизни респондентов или стране. Опрошенные считают, что от их мнения ничего не зависит, и не хотят тратить на это время.
"Опрос ничего не изменит, поэтому я не вижу смысла разговаривать" (Мужчина, возраст не указан, не ответил ни на один вопрос).
"Мой опыт показывает то, что это всё ни к чему не приводит" (Мужчина возраст не указан, не ответил ни на один вопрос).
"Я вон в карты играю на деньги. Ваш опрос ничего не поменяет" (Мужчина 43 года, отказ после вопроса №6).
"Вот от нас ничего не зависит, мы пенсионеры, понимаете <…> Как будет в стране так оно и будет, лучше бы нам пенсию повысили" (Женщина, 60 лет, отказ после вопроса №5).
7. Нарушения прав

Среди прочих причин, приводящих к отказу, является убеждённость в том, что во время опроса нарушаются нормы права. Нарушения, по мнению респондентов, могут быть связаны с содержанием вопросов, обладанием личными данными людей (номер телефона), неприемлемыми формулировками или звонком в позднее время.
"Я считаю, что эти вопросы вообще неправомерны. Они сеют национальную рознь и принадлежат к уголовному преследованию тех, кто их задаёт. Понимаете, если я сейчас позвоню в ФСБ России, то домой вы сегодня не вернётесь" (Женщина, 83 года, отказ после вопроса №6).
"Знаете, что вы третье лицо? И в Российской Федерации существует мой телефон. Как это так, вы третье лицо о звоните мне на мой номер. Это официально?" (Мужчина, возраст не указан, не ответил ни на один вопрос).
"Я против, что она так называется в вашем опросе. Что ещё раз вы за агентство? Очень странная формулировка. И я не буду отвечать на этот вопрос. И я сообщу о вашем странном опросе. Потому что нет военных действий, есть другая формулировка официальная" (Женщина, 42 года, отказ после вопроса №5).
"Представьтесь пожалуйста, ФИО, организацию, руководителя организации и я быстренько в Роспотребнадзор подам, что вы после 19 часов беспокоите. После 19 часов любая опрашиваемая деятельность запрещена" (Мужчина, возраст не указан, не ответил ни на один вопрос).
Изменения внутри
Нужно и важно отметить общую усталость интервьюеров. Если сравнивать 2 и 3 волны исследования, сотрудники колл-центра реже стараются доводить до конца анкеты грубых и агрессивных респондентов, чаще прежнего прощаются первыми и прерывают звонок.

Мы попросили прокомментировать ситуацию представителя колл-центра:

«Наши звонки всегда вызывали агрессию. Но с февраля, особенно на политических опросах, агрессии стало больше. Раньше она была ситуативная и молчаливых сбросов или вежливых отказов было больше. Сейчас звонок оператора, особенно на политическую тему – возможность выпустить пар. А пара копится много. Изменения коснулись уже всех слоёв населения и довольных этими изменениями нет. Я говорю сейчас не про отношение к ситуации в Украине. А про отношение людей к выросшим ценам, дефициту лекарств и других товаров потребления. Каждый в той или иной степени вынужден решать вопросы и проблемы, которых не было.

Когда вы в плохом настроении, а вам звонит "служба безопасности сбербанка" (условно) – многие с удовольствием выскажут всё, что накопилось. А операторы [телефонных интервью] вынуждены это всё слушать. Конечно, они вымотаны. Время работы сотрудника в колл-центре тоже снизилось. Поэтому мы, чтобы сократить текучку, выполнить объемы и мотивировать сотрудников, повышаем цены на оплату их труда».

Выводы:

Респонденты склонны считать, что для того, чтобы высказать мнение на политическую тему нужны специальные навыки и компетенции. Некоторые люди не следят за новостями и поэтому отказываются отвечать на вопросы социально-политической тематики.

Вопросы, связанные со спецоперацией в Украине, чаще других становятся причиной отказов. Некоторые респонденты разделяют страх быть привлечёнными к ответственности за высказывание мнения. Частой причиной для отказа в прохождении опроса является недоверие к интервьюерам и исследовательским компаниям. Некоторые респонденты не понимают, как оценивать военные действия при помощи шкалы.

Частой причиной для отказа является агрессивная позиция. Высказав её, респондент часто отказывается проходить интервью. Нередко мотивацией для отказа от опроса выступает ощущение бессмысленности изучения общественного мнения. Люди склонны полагать, что опросы ни на что не влияют: ни в их жизнях, ни в государстве.

К числу прочих причин отказа можно отнести убеждённость респондентов в том, что звонок на личный телефон и в целом проведение опроса нарушает закон.

Интервьюеры устали: мотивация доводить респондента до конца анкеты падает, время работы оператора в колл-центре сокращается.

Важно отметить, что от участия в исследовании отказываются как противники, так и сторонники военной операции. Поэтому неправильно относить всех отказавшихся пройти опрос к тем, кто не поддерживает действия российских властей на территории Украины.

Мы ищем способы продолжать изучать общественное мнение в условиях цензуры и тотального снижения искренности. В сегодняшней ситуации достоверно отражать настроения россиян – сложно, но особенно важно и нужно.
Мы благодарим за смелость всех, кто принимает участие в исследованиях, распространеят их и поддерживает нашу работу!